Лучшие игры всех жанров на PC
DVD Інтернет Магазин
Купить Все CD — интернет магазин CD и DVD
  1. Skip to Menu
  2. Skip to Content
  3. Skip to Footer

На папері ніби є, а в кишені — пусто.

Дані статистики щодо середніх зарплат дуже дивують

Держстат визначив найприбутковіші професії. Якщо вірити цифрам, то непогано заробляють фахівці фінансової та страхової сфери, IT-технологій. Їхня зарплата у квітні становила майже 12 тисяч гривень.

Суттєво менші заробітки в торгівлі, промисловості, на транспорті, у будівництві -- в межах 5,6 -- 7 тисяч гривень. Найнижчі зарплати зафіксовано в сферах харчування (4,6 тисячі гривень), у сільському, лісовому та рибному господарстві (4,8 -- 5,1 тисячі гривень). Медики та освітяни також не розкошують, заробляючи до 5,3 тисячі гривень.   Різняться зарплати й по регіонах. Найвищі заробітки у Києві — в середньому 10 788 гривень.

Мешканці інших областей отримують значно менші суми. Наприклад, середня зарплата на Дніпропетровщині -- 6440 грн., на Харківщині -- 5880, на Черкащині -- 5614 грн., на Волині -- 5300 гривень.  

Цікаво, що середня номінальна зарплата у квітні порівняно з березнем зменшилася на 1,4% -- до 6559 гривень. Попри це, прем'єр-міністр Гройсман переконує, що до кінця року середня зарплата має зрости до 7100 гривень.  

 -- Невідомо, як тепер виводить показник середньої зарплати Держстат, -- коментує Андрій Новак, голова Комітету економістів України. -- Навіть та зарплата, яку вказують -- 6550 гривень, є радше рідкістю, аніж масовим явищем. Щоб мати в середньому 6500 гривень, як мінімум третина працівників в країні повинна отримувати 10 тисяч гривень. А така зарплата зустічається дуже рідко, її отримують фахівці, які працюють на високооплачуваних посадах у найзаможніших містах-мільйонниках. Усі інші отримують набагато менше ніж 6 тисяч гривень, дуже велика кількість людей має мінімальну зарплату -- 3200 гривень. Важко уявити, звідки наша статистика бере такі цифри. Ймовірно, це звичайні маніпуляції. Хтось чи в самому Держстаті, чи за вказівкою з Кабміну знайшов статистичний метод, як вийти на такий показник середньої зарплати. Для чого? Щоб продемонструвати, як "добре" уряд працює.  

 -- Чи зростатиме надалі середня зарплата?  

 -- Так, урядовці кажуть, що наші заробітки до кінця року підвищаться ще на 10%. При рості ВВП менш як 2% цього досягнути можна тільки за рахунок інфляційного ефекту. Але ми вже таке проходили на початку 1990-х років, коли всі номінально були мільйонерами, а купівельна спроможність тих сотень-тисяч карбованців була дуже низькою. Тому краще, щоб Держстат виводив показники реальної середньої зарплати, тобто співвідношення номінальної зарплати до інфляції. Хоч показник інфляції у нас також дуже маніпулятивний. Тому треба критично відноситися до даних статистики, бо більшість з них не відповідає дійсності, особливо щодо таких показників, як зарплата, інфляція, безробіття.  

 Економіка не працює, то про яке зростання зарплат може бути мова? Тим паче, що сам Кабмін нещодавно погіршив показник зростання ВВП з 3% до 1,8%, інфляції -- з 8% до 11%, безробіття -- з 9 до 11% на цей рік. Усі показники погіршуються, а Кабмін хоче, щоб зарплата зросла чи не на чверть за рік. При 1,8% росту ВВП таке підвищення заробітків можливе лише, якщо зростатиме інфляція.

  -- Яка частка зарплати перебуває в тіні?   

-- Детенізації зарплат, на жаль, не відбулося. Навпаки. Через підвищення мінімальної зарплати, до якого примусили підприємців, трудові відносини ще більше тінізуються. Роботодавці переводять працівників на 0,5 -- 0,75 ставки, при цьому реально вони працюють повний робочий день. 

Технологическая наука: чтобы быть впереди, надо быстрее идти

Новейшие технологии — основа реального могущества и независимости каждого государства. 

Типичная пропорция финансовых затрат на их создание выражается соотношением 1:10:100, где 1 — это средства на фундаментальные исследования, 10 — на прикладные и 100 — на внедрение в практику. Согласно указанному соотношению, обычно в развитых странах выделяются средства на: а) академические институты и университеты (из фондов фундаментальных исследований); б) научно-исследовательские институты (финансируются министерствами и крупной промышленностью); в) научно-производственные объединения (мощные технологические фирмы), преимущественно финансируемые за счет коммерческой деятельности.

В Украине до развала Советского Союза структура науки была несколько иная. В 1960–1970-х годах усилиями президента Академии наук УССР Б. Патона, имевшего инженерное образование и практику, огромная доля академических институтов, по сути, стали технологическими. Они мощно научно и технологически поддерживали основные отрасли промышленности Союза — космическую, машиностроительную, энергетическую, трубопроводную, военную и т.п. 

Отсутствие государственной стратегии развития технологий в 1990-х годах привела к почти полному разрушению государственных научно-исследовательских и проектных институтов, бывших в подчинении министерств. Однако основные научно-технологические центры Украины находились под "крылом" Академии наук, получали государственную поддержку, поэтому выжили и еще существуют. 

Однако теперь, в отличие от  НИИ естественнонаучного направления, технологические институты пребывают в несколько худшей ситуации. Промышленность Украины все еще очень слаба и почти не дает средств на исследования. К сожалению, не приходится рассчитывать и на международные научные гранты. Запад будет финансировать в Украине получение общечеловеческих знаний, то есть исследования по генетике, строению ядра, изучению галактик, экспедиции в Антарктиду. Украинские авторы, выполняющие такие исследования в рамках международных проектов по сформулированным зарубежными учеными программам и методикам, то есть как квалифицированные лаборанты, — получат западных соавторов, публикации и рейтинги. 

Запад не будет финансировать наших конструкторов тяжелой техники, разработчиков атомных технологий и исследований. Запад будет изучать, но не будет покупать соответствующие работы наших институтов. Максимум — они перекупят наших ученых, и тогда технологии по цене в десятки и сотни раз выше будут идти с Запада. У технологических ученых нет и не может быть таких индексов,  как у ученых в области естественных наук. 

Досадное непонимание структуры финансирования украинской науки проявилось в процессе формирования Идентификационного комитета (ИК) при Министерстве образования и науки и Научного комитета Национального совета по вопросам развития науки и технологий. Сосредоточенность на т.н. научных индексах привела в ИК преимущественно физиков, сформировавших Научный комитет, который во многом вскоре будет решать судьбу науки. Отметим: в Научном комитете из 24 членов только четыре представляют технические науки (16%!), причем у трех из них химическое образование, один — материаловед. Хотя среди кандидатов было много достойных претендентов, занимающихся проблемами техники, — в комитет не попал ни один! Возможно, такая ситуация была бы приемлемой для России, где основная технологическая наука финансируется через промышленные министерства, или для США, где только министерство энергетики выделяет на технологии средства, втрое (!) превышающие расходы их фонда фундаментальных исследований. Наши технологические ученые не получают дополнительное финансирование от министерств, поэтому такое отношение может окончательно разрушить отечественную технологическую науку. 

Справедливости ради следует сказать, что большая доля вины за такое состояние дел лежит на самих технологических институтах. Неизменность руководства, бесконтрольность со стороны государства, малое количество независимых людей, имеющих внешнее финансирование, — все это привело к узурпации власти и потере научного потенциала. 

Институт проблем прочности им. Г. Писаренко — один из флагманов украинской прикладной, технологической науки, который довольно успешно прошел пробную аттестацию 2016 г. (согласно новому Закону "О научной и научно-технической деятельности"). Следует напомнить: до больших потрясений, вызванных коллапсом СССР, в институте работало более 1000 человек. Теперь — чуть меньше 300, примерно половина из них — научные работники. За границу выехало около полусотни ученых, из них по специальности работают не более 20, и звезд с неба никто особо не хватает. Это для тех, у кого осталась некая ностальгия по якобы "высоким" технологиям в СССР: уровень был средний, по мировым меркам. Направление деятельности института в основном экспериментальное. В свое время (50–30 лет назад), в условиях международной изоляции, основатель и директор института академик Г. Писаренко поставил задачу: разрабатывать собственные уникальные установки для механических испытаний. Теперь, когда рынок открыт, подавляющее большинство этого оборудования оказалось обычным металлоломом, занимающим львиную долю помещений института. Списать его и отправить в утиль практически невозможно. Причины две: а) ностальгия старшего поколения; б) правила и порядки Академии, поскольку социализм — это "учет и контроль".

Пенсионеры — гордость и беда института. В массе их больше половины среди научных сотрудников, они же составляют большинство авторитетных ученых, в частности. Отправить их на пенсию  - это, во-первых, не гуманно, поскольку  означает обречь их на бедность, во-вторых,  не профессионально, поскольку резко снижает научный потенциал института. С другой стороны, именно эгоизм старшего поколения привел к тому, что многие перспективные специалисты среднего возраста, так и не дождавшись карьерного роста и условий для реализации научных идей, покинули институт. Однако положение институтских научных пенсионеров тоже довольно бесправное — все они работают на временных контрактах (только три месяца!) и полностью зависят от воли дирекции. Структура института, ученый совет, заведующие отделами за последние 25 лет практически не изменились. Руководящий научный состав института — это преимущественно те, кому за 70. Некоторые уже физически не могут приходить на работу (!).

В свое время академик Г. Писаренко основал не только институт, но и специализированную кафедру в Киевском политехническом институте, которая и была "кузницей" кадров. Туда поступали лучшие выпускники школ, а лучшие выпускники кафедры — отбирались в наш институт. Помню около полусотни неофитов середины и конца 1980-х. Талантливые, амбициозные, активные, трудолюбивые. Потом была серость 
1990-х —"тот ураган прошел, нас мало уцелело".  Тех, кто остался,  можно посчитать по пальцам одной руки. Сейчас все очень грустно с молодежью. Далеко не лучшие выпускники далеко не лучших вузов, и все равно — большой недобор кадров. В институте это объясняют объективными причинами: отсутствием государственного финансирования. Я считаю, что основная причина — то, что не провели формальное омоложение и переориентацию направлений деятельности института в 1990-х —  начале 2000-х, когда еще была возможность. С уходом среднего поколения институт посерел. А серость может притягивать только серость. Тот минимум защищенной и умной молодежи, которая еще здесь работает, не видит в институте будущего и по мере возможностей ищет другую пристань.

В 1969 г. в институте был основан научный журнал "Проблемы прочности", который переводится на английский авторитетным международным издательством Springer и является одним из немногочисленных украинских журналов, учитываемых в самых престижных мировых наукометрических базах Web of Science и Scopus. Журнал — жемчужина института, и многие международные специалисты, особенно из Азии или Восточной Европы, желают здесь публиковаться. К сожалению, научный уровень журнала тоже снижается. Причины внешние — непродуманная политика государства. В Украине формально нет необходимости присылать научные статьи в сильные журналы. Так называемые "мурзилки", а их едва ли не больше, чем "скопусных" международных журналов, публикуют быстрее.

В институте действует специализированный ученый совет по защите кандидатских и докторских диссертаций. К сожалению, защит очень мало. Критическая проблема с кадрами привела к резкому снижению качества диссертационных работ. Позиция руководства: если не будет защит, ученый совет вообще закроют, и упадут показатели института. Поэтому фактически единственным фильтром для таких работ является только количество публикаций, а в нашей стране — это очень ненадежный фильтр.

В советских традициях концентрации власти директор — не только обладатель всех титулов и званий, он — еще и председатель ученого совета, председатель специализированного совета по защите диссертаций, главный редактор журнала, а также — заведующий самого достойного отдела института, а кроме того — член академических конкурсных комиссий, распределяющий гранты. Это как если бы президент государства был и председателем Верховной Рады, председателем Верховного суда, министром информации и пропаганды, а также — директором НАК "Нафтогаз" и главой Нацбанка. Такое объединение полномочий часто приводит к конфликту интересов. 

"Нам свежий ветер перемен…" Согласно новому закону, научным сотрудникам делегировано право избирать дополнительных делегатов на съезд Академии, можем избирать ученый совет института. Однако большинство сотрудников-пенсионеров хотят сохранить то, что есть. Для примера приведу результаты голосования на выборах нового ученого совета, состоявшихся 15 июня этого года. В законе записано, что не менее 75% членов совета должны быть избраны тайным голосованием. В состав совета входит 21 человек, следовательно, 16 из них должны избираться путем голосования. Дирекция проигнорировала закон, введя без выборов еще одного заместителя директора и трех членов академии. Вместо того чтобы избирать членов ученого совета как делегатов от научных подразделений, было решено избирать всех всем коллективом, дав каждому избирателю право проголосовать 12 раз (что ограничивает права меньшинства). Кроме того, была введена ничем не подкрепленная норма о том, что избранным считается тот, кому отдали голоса не менее двух третей общего количества избирателей, что еще раз дискриминировало меньшинство. Это то же самое, если бы в Верховную Раду делегат от Запорожской области должен был бы избираться 2/3 населения Украины! Результат: из предложенных 20 кандидатов были избраны по такой процедуре только 6. Все они в возрасте более 70 лет, никто из них не имеет ни одной публикации в рейтинговых журналах (по крайней мере,  за последние 10–15 лет). Не прошли — 6 докторов наук в возрасте до 60 лет, даже те, кто регулярно публикуется в самых престижных научных журналах мира. 

Учитывая изложенное выше, хотелось бы поделиться размышлениями о том, что можно сделать для улучшения положения институтов прикладного (технологического) направления. Считаю, что мой научный и практический опыт дает мне такое право.

Прежде всего, замечу: историческая самоуправляемость НАН — это абсолютный миф. Позиция академии по отношению к государству — не указывайте нам, что делать, а дайте денег, и мы разберемся, на что их потратить, — не выдерживает исторической проверки. Партия всегда следила за тем, чтобы академические институты "не валяли дурака",  и занимались неотложными технологическими и военными проблемами. Поэтому, на мой взгляд, необходимо: 

1. Ограничить власть директора, который должен быть главным менеджером, а не "небожителем" и вершителем судеб каждого ученого. Для этого можно частично подчинить НАН Министерству образования и науки.

Создать на базе нынешних научных учреждений ряд научно-исследовательских институтов, подчиненных Министерству промышленной политики, государственному комитету по охране труда и т.п. Дать рядовым ученым право выбирать, в каком из новоподчиненных или созданных институтов они хотели бы работать. 

2. Правительство немедленно должно принять общее положение о пенсионерах (относительно труда, увольнения, оплаты, участия в научных конкурсах, незанятия административных должностей и т.п.), учитывая, что: а) на пенсионерах держатся остатки науки; б) их положение — бесправное; в) многие пенсионеры являются просто друзьями дирекции и давно не дают собственной научной продукции.

3. Отменить все доплаты за звания и титулы. Научная степень может требоваться для определенной должности, но не может быть основанием для повышения оклада, по сравнению с "беститульными" коллегами. Если ученый дает более качественную продукцию, то надо разработать соответствующие критерии оценивания и тогда платить за продукцию. В нашей стране люди часто покупают научные степени, чтобы государство потом им платило больше. Отсюда и корни парадокса — общая грамотность снижается, а ученых становится больше. Звание и титулы у нас используются как пережитки "совка". Титул — очень часто индульгенция от труда, а в развитых странах какими бы ни были предыдущие заслуги — работай или уволят. Как писал известный академик П. Капица в письме Сталину: есть только один способ быть впереди — это всегда быстро идти.

4. Немедленно сделать открытыми  в Интернете  все отчеты наших ученых (хотя бы за последние 15 лет) за работы,  выполненные в рамках бюджета и грантов. Общество должно знать, за что оно платит деньги. Почему-то государственная американская (стратегическая!) аэрокосмическая организация NASA держит отчеты в свободном доступе для всего мира; материалы по ядерным исследованиям и по обоснованию безопасности атомных электростанций Американское агентство по ядерному регулированию (NRC) предоставляет в свободный доступ. Почему тогда отчеты украинских академических институтов закрыты? Ответ: часто наши научные короли — голые, гранты распределяются между своими, отчеты дублируются по разным программам и являются морально устаревшими.

5. Кардинально уменьшить количество журналов, узаконенных для аттестации ученых. Журналы, главные редакторы которых — администраторы, не могут выступать как аттестационные (специализационные). Журнал — это независимая ветвь "власти" в научной сфере, а на Западе — это еще и независимый бизнес. 

6. Относительно рейтингов и критериев оценивания ученых. Сейчас все увлеклись индексом Хирша (h-index), однако в мировом научном сообществе продолжаются острые дискуссии по этому поводу. Взгляните на статьи физиков, имеющие 1000 авторов и более. Если каждый из авторов потом один раз процитирует эту свою статью — она получит рейтинг 1000. Учтите популярную среди ученых игру: процитируй меня, и я процитирую тебя. Вариант — процитируй директора, и тебе за это ничего не будет. Учтите популярные в некоторых отраслях науки (а то и в журналах) традиции давать ссылку на 100 "левых" статей; учтите, что есть молодые науки (где все каждый раз с начала), и на смену одной неправильной теории приходит новая неправильная, а цитирование и рейтинги — растут. Учтите, что в "старых" науках придумать новое — это потратить на порядки больше усилий, а ценность новых знаний намного выше. Поэтому, перефразируя Высоцкого, — хуже Хирша может быть только Хирш. По моему мнению, хороший ученый — это человек, который с небольшим количеством соавторов публикуется в престижных в своей области профессиональных журналах, регулярно представляет свои результаты на мировых форумах, а для технических направлений — налаживает хорошие контакты и сотрудничество с индустриальным сектором. 

7. Молодежь — самая болезненная тема. Как бы ни было трудно государству, но здесь нужно менять все кардинально. Принцип — избыточный набор в аспирантуру при конкурентной стипендии. Скажем, институт в год набирает 20 человек, с возможностью оставить у себя только 5. Остальные имеют право и возможность (требует согласования на правительственном уровне) претендовать на престижные должности в соответствующих отраслях промышленности. Это даст толчок индустрии. Именно индустрия, а не наука, является локомотивом прогресса. Грамотная индустрия формулирует задачу для науки — а это основное.

Эпопее с переизбранием членов Центральной избирательной комиссии 1 июня исполнится три года.

Оправдать или обосновать многосерийную историю под названием "Мы все требуем новую ЦИК, но что-то пошло не так", как и невозможность политических игроков договориться, больше нечем. Никаких приемлемых аргументов насчет "несвоевременно" или же институционных угроз нет. Циничность ситуации в том, что вопрос кадрового назначения будет влиять на рост недоверия к избирательному процессу и процедурам, и, как следствие, — к результатам. 

На выборах важна позиция не столько победителя, как стороны, которая проиграла, но, однако, доверяет неудовлетворительным для себя результатам и готова их принять, не обжалуя ни в судах, ни на площадях. Гипотетические риски могут перерасти в полноценный репутационный вред, который не компенсирует даже качественная и честная работа комиссии в перспективе. Если это тактика, то она гениальна, если же халатность — преступна. На фоне врученного детективами НАБУ сообщения о подозрении действующему председателю комиссии Михаилу Охендовскому бездеятельность парламента и неактивность президента будут загонять в тупик институционную подготовку судьбоносных для Украины выборов 2019 г. Кто-то должен взять на себя либо лидерство в процессе, либо ответственность. Крайне важны не только перезагрузка комиссии, но и ее институционная реформа, которая ныне невозможна. Речь идет об обеспечении открытости и подотчетности работы ЦИК, качественной текущей коммуникации с обществом, реформировании избирательного законодательства, а также об ІТ-безопасности, что является ключевым трендом на выборах даже для стран, принадлежащих к устойчивым демократиям. Любую расхоложенность или немотивированность могут использовать как наш восточный сосед, так и внутренние политические группы влияния для манипулирования результатами выборов, незаконного вмешательства в процесс.

Политический футбол, или Как все проиграют 1 июня 2014 г. истек семилетний срок полномочий 12 из 15 членов ЦИК.

После бегства Януковича из страны, аннексии Крыма, начала вооруженного конфликта с РФ на востоке страны и общественных тектонических изменений крайне важным для сохранения государственности стало переизбрание президентской и парламентской ветвей власти. Внеочередные выборы были единственным легальным способом отстоять суверенное право Украины, быстро перезагрузить политические элиты.  Чтобы ЦИК законным способом установила результаты президентских выборов, которые должны были состояться 25 мая 2014 г., парламент изъял из профильного закона "О Центральной избирательной комиссии" прямой запрет принимать участие в заседаниях членам комиссий, срок полномочий которых закончился. Поскольку комиссия не может действовать иным способом, чем коллегиально, это послужило бы причиной паралича системы, а также помешало бы избранию руководителя государства и проведению всех необходимых процедур после дня волеизъявления. Комиссию не переизбрали также и до завершения внеочередных парламентских выборов.  Вышестоящий орган администрирования избирательного процесса должен быть политически сбалансированным. Президент подает кандидатуры на рассмотрение в Верховную Раду Украины после консультаций с фракциями. Парламент, избранный в 2012 г., не был качественной и представительной базой для обновления ЦИК. 

Именно в этой истории квотный принцип является оправданным и отвечает ряду международных документов, в частности и Кодексу надлежащих практик в избирательных делах Венецианской комиссии. ЦИК получает независимость благодаря тому, что в ней представлены разные политические группы, каждая из которых использует средства взаимного контроля и балансирует интересы.  Сформированная после парламентских выборов 2014 г. коалиция, имевшая конституционное большинство в парламенте, не использовала подаренного историей времени на полноценную перезагрузку политической системы. Политические игроки декларировали намерение не позднее первого квартала 2015 г. реформировать законодательство о парламентских и местных выборах на основе пропорциональной системы с открытыми списками. Однако, как стало понятно позже, об этом не думали не только стратегически, но и в среднесрочной перспективе. Коалиция имела шансы до начала прогнозируемого политического кризиса принять ряд законодательных и институционных изменений, которые стали бы гарантией политической безопасности для ныне уже бывших партнеров. Конкурентные и открытые правила избрания власти — одно из таких изменений. А честная и качественная ЦИК могла бы гарантировать объективный результат любых выборов. Впрочем, украинская власть, то есть большинство, редко думает о том моменте, когда приходится переходить в состояние оппозиции.  Откладывание нужных решений на неопределенный период уже повредило бывшим коалициантам, а ныне — оппозиционным фракциям, в частности ВО "Батьківщина" и Радикальной партии Олега Ляшко. В представлении президента, внесенном в парламент в июне 2016 г., не было кандидатур от трех из четырех парламентских фракций нынешней оппозиции. Даже этот список формировался довольно странным образом, когда "Народный фронт" отказался от трех кандидатов, делегированных, по нашим оценкам, внепарламентскими лидерами партии, в частности Арсением Яценюком и, возможно, Арсением Аваковым. В непубличной коммуникации депутаты-"фронтовики" дают понять, что это вопросы высшего уровня. Политические же группы и фракции, кандидатуры которых даже в минимальных пропорциях не фигурируют в представлении президента годичной давности, непублично выступают за сохранение статус-кво. Поскольку Оппозиционный блок, к примеру, как фактический правопреемник Партии регионов, имеет несколько членов комиссии, не утративших связь с этой политической силой. На сегодняшний день у ВО "Батьківщина" два условных члена комиссии, тогда как в зарегистрированное представление не попал ни один. У Блока Петра Порошенко тоже нет оснований торпедировать ситуацию и принимать окончательное решение, ибо кроме правопреемственности политической в украинских реалиях работает и административная: кто в администрации, тот и принимает ресурс. Яркий пример — профильный комитет по вопросам правовой политики и правосудия, возглавляемый Русланом Князевичем, бывшим представителем президента во ВРУ и депутатом от БПП. Вскоре исполнится год, как этот комитет не нашел времени и желания рассмотреть два постановления, представленных руководителем государства: об освобождении 12 членов ЦИК и 11 кандидатур на назначение новых. Речь идет о техническом, процедурном, однако очень важном вопросе, который может либо обеспечить прорыв в продолжительном процессе вокруг ЦИК, либо дать старт (в случае отклонения части кандидатов) для новых консультаций между фракциями и президентом. 

Глава государства удачно перекинул ответственность на парламент, который довольно удачно, для сохранения лица всех участников процесса, поставил вопрос на тормоз. Если в 2015 г. и народные депутаты, и общественность критиковали, обращались с заявлениями, призывали президента наконец внести представление в Верховную Раду, то сегодня мяч уже на половине поля парламентариев, а результата как не было, так и нет. Это называется диверсификацией рисков и ответственности. От представителей руководителя государства, руководства парламента, лидеров фракции БПП за последние годы приходилось неоднократно слышать, что вопрос практически решен, осталось согласовать технические детали.  Проблема не только в пересмотре отдельных кандидатур, что можно сделать на ближайшем заседании той или иной фракции. На самом деле проблема в политической инфантильности и в отсутствии доверия между участниками переговоров. Если следовать букве регламента, то сначала нужно проголосовать за постановление об освобождении действующих членов комиссии, и лишь потом — за 13 постановлений (в феврале 2017 г. у 13 членов комиссии закончился семилетний срок полномочий) о назначении каждого из новых членов. Плохим знаком было бы решение переизбирать ЦИК способом, который не отвечает правилам, установленным парламентом. Впрочем, законный процесс не дает никакой гарантии, что в пленарном зале будет достаточно политической воли и ответственности провести 14 результативных голосований. Взаимное недоверие между парламентариями и президентом является одной из причин непринятия любого решения. Кроме того, фракции и группы, не получившие в прошлогоднем представлении президента квоты, не имеют никаких мотивов присоединиться голосами к принятию столь важного решения.  Впрочем, нет никакой трагедии в решении об освобождении действующих членов комиссии без назначения новых. Такое уже было в истории независимой Украины, когда все заинтересованные стороны под давлением обстоятельств вынуждены были находить выход из ситуации и ускорять-сокращать процесс разговоров с нескольких лет, как сейчас, до дней. Ни президент, ни парламент не захотят быть ответственными за бездеятельность, если коллапс с избранием членов комиссии войдет в открытую и горячую фазу. Чтобы не доводить ситуацию до абсурда, парламентским фракциям и группам следовало бы представить главе государства новое официальное предложение — на основании публичных заявлений его представителей и лидеров фракции БПП. Кандидатуры от фракций можно было бы заявить обществу с необходимой добавкой аргументов в их пользу, которые свидетельствовали бы об отсутствии репутационных пятен, профессионализме и политической нейтральности. Никаких других ограничений, кроме принадлежности кандидатов к действующему составу ЦИК, насколько известно, нет. 

А что же председатель ЦИК?

 Какой еще катализатор для системных ротаций в ЦИК нужен, как не события вокруг председателя комиссии Михаила Охендовского? Конечно, гражданин Украины считается невиновным, если иное не доказано в суде, и каждому гарантировано право на защиту. Но в 2016 г. произошло беспрецедентное для нашей страны событие, когда сообщение о подозрении в совершении преступления было вручено высшему должностному лицу в ЦИК, а репутационные потери несет комиссия в целом. К сожалению, ни должной реакции центров принятия решений (ВРУ и президента) не было, ни скорейшего результативного переизбрания ЦИК не произошло. Некоторые источники в коалиционных и оппозиционных фракциях высказывают мнение, что г-ну Охендовскому дают шанс уйти с должности после возможной политической сатисфакции, то есть после оправдания в суде. 

В мае 2016 г. бывший первый заместитель председателя СБУ Виктор Трепак передал в НАБУ документы Партии регионов, широко известные общественности как "амбарная книга". Эти данные должны были подтвердить факт незаконных выплат, в частности, бывшим и нынешним должностным лицам на сумму свыше 2 млрд долл. Речь идет о наличных операциях и расходах за шесть месяцев 2012 г. Среди "автографов" в "амбарной книге" есть подпись, которую экспертиза сначала признала как идентичную подпись действующего председателя ЦИК Михаила Охендовского. 30 мая 2016-го НАБУ возбуждает уголовное производство по признакам нарушения, имеющего признаки предложения, обещания либо получения неправомерной выгоды, содеянного лицами, занимающими ответственное или особо ответственное положение. Председатель ЦИК отрицает получение средств и заявляет о готовности дать объяснение правоохранительным органам. В ноябре того же года провели обыск в квартире Охендовского, изъяли планшет, во время осмотра которого установили: отдельные электронные сообщения имеют значение для уголовного производства, освещают ход событий и т.п. Это доказательство, в отличие от "амбарной книги" Партии регионов, как мы полагаем, является надлежащим доводом, полученным законным способом. 

Именно арест, наложенный на планшет, оспаривает сторона защиты, но в начале 2017 г. Апелляционный суд города Киева несколько раз подтверждает решение предыдущей инстанции об аресте имущества. В декабре 2016-го руководитель Специальной антикоррупционной прокуратуры Назар Холодницкий объявил о подозрении и вручил соответствующее сообщение персонально Михаилу Охендовскому под запись видеокамер в аэропорту Борисполь. Далее разворачивается батл между детективами НАБУ, Специальной антикоррупционной прокуратурой и действующим председателем ЦИК относительно предупредительных мер против должностного лица, а также отстранения его на период расследования. В результате г-н Охендовский должен являться по каждому вызову детектива, следователя, прокурора, суда, в зависимости от стадии уголовного производства, а также не отлучаться из населенного пункта, в котором проживает, не сообщив об этом следователю. Предупредительная меры в виде залога не назначена, а суд отмечает, что доказательства, предоставленные стороной обвинения и защиты, свидетельствуют о том, что проверка обстоятельств и фактов, по поводу которых ведется расследование, еще не завершена и все обстоятельства не установлены. Ссылка на наличие противоречивых выводов экспертизы подписи в "амбарной книге", не свидетельствуют о полной необоснованности и безосновательности подозрения. 

При таких обстоятельствах видится возможным применить к подозреваемому более мягкую предупредительную меру — в виде личного обязательства. 6 марта 2017 г. в НАБУ принимают решение изменить состав группы детективов, а Специализированная антикоррупционная прокуратура продолжила расследование уголовного производства против председателя Центральной избирательной комиссии Михаила Охендовского до 13 июня 2017 г. Эта история, конечно, может закончиться как полным оправданием, так и осуждением председателя ЦИК. Мучительный процесс не подтолкнул политические элиты принять важное и сбалансированное решение, от которого в перспективе выиграют все. Из-за этого и так невысокое доверие и к элитам, и к выборам падает еще ниже. Возможно, прозрение наступит к третьей годовщине этой эпопеи. Как говорится, обещанного три года ждут...  

Больше читайте здесь: https://gazeta.zn.ua/internal/cik-contra-spem-spero-248112_.html

Бесплатные psd исходники для photoshop для дизайнеров
Мобильные телефоны, смартфоны, планшеты
Зеркальные фотоаппараты Canon